| главная | ссылки | контакты | гостевая | ENGLISH | FRANÇAIS


Мэрилин Монро / Marilyn Monroe
содержание

В этот момент на сцене появился Дж. Эдгар Гувер, узнавший от Уинчелла, своего близкого друга и регулярного поставщика информации о знаменитых людях, про книгу Кэпелла, которая вскоре должна выйти из печати. Обрадованный директор ФБР немедленно написал Роберту

Кеннеди: «В книге [Кэпелла] вы найдете сведения о вашей якобы имевшей место дружбе с мисс Монро. Мистер Кэпелл заявил о намерении показать в своей книге, что вас связывали с мисс Монро доверительные отношения и вы находились в доме Монро в момент ее смерти». Применительно к известной ему реальной ситуации, Кеннеди не ответил на указанное письмо. В 1964 и 1965 годах Кэпелл и Клеммонс пошли еще дальше, приступив вместе с радикальным правоконсервативным идеологом Джоном Фергюсом к очередной клеветнической политической атаке — на сей раз направленной против сенатора Томаса X. Качела из Калифорнии, республиканца, который поддержал переломный для страны закон о гражданских правах 1964 года, чем восстановил против себя различные расистские группировки. В феврале 1965 года Кэпелл, Клеммонс и Фергюс были поставлены в Калифорнии перед судом присяжных за организацию заговора, имеющего целью опорочить и обесчестить сенатора Качела посредством получения и последующего распространения сделанного под присягой ложного заявления. В нем утверждалось, что Качел ранее арестовывался за постыдное нарушение правил морали — которое выразилось, в частности, в следующем: он якобы вступал в гомосексуальные половые сношения на заднем сиденье автомобиля. Это сделанное под присягой заявление основывалось на совершенно конкретном случае, действительно имевшем место в 1950 году, но в том деле речь шла о совершенно других людях, никоим образом не связанных с Качелом. После того как этой троице было предъявлено обвинение, Кэпелл и Клеммонс опубликовали невольно возбуждающее улыбку совместное заявление, в котором настаивали, что пресса «пренебрегла нашими принципами fair play [честной и справедливой игры]». После длившегося два месяца судебного процесса было вынесено решение о том, что заговорщики воспользовались «силой или уговорами», дабы получить ложное заявление, которое «со злобным удовлетворением начали затем использовать в собственных целях». Судья принял во внимание признание Кэпелла и Фергюса в своей виновности; обвинения против Клеммонса были отозваны при условии, что он откажется от работы в управлении полиции Лос-Анджелеса. Казалось бы, вместе с бесславным сошествием со сцены покрытых позором авторов вранья «Монро убита Кеннеди» это дело в 1965 году должно было тихо сойти на нет. Однако тяга к распространению злостных сплетен была слишком сильна, чтобы некоторые лица могли ей противостоять, а связка Кеннеди — Монро возбуждала слишком много эмоций, чтобы забыть о ней. Вплоть до гибели Роберта Кеннеди в 1968 году ничего больше на данную тему не публиковалось, хотя все время и распускались разные вздорные слухи. Тем временем эту историю перекраивали, меняли и подгоняли, все время приукрашивая ее и придумывая новые подробности. Однако после покушения на Роберта Кеннеди шептать перестали — начали громко кричать.

Самую большую шумиху вызвал выход в свет в 1973 году книги Нормана Мейлера «Мэрилин». Автор признался, что в значительной мере опирался на книгу «Норма Джин» Фреда Лоренса Гайлеса (sic!). Последняя писалась и печаталась в отрывках, с продолжениями, еще перед убийством Роберта Кеннеди, а отдельной книгой вышла (без примечаний и без указания источников) в следующем году. Гайлес, приняв эстафетную палочку от Уинчелла, написал о романе Мэрилин с «женатым мужчиной, никак не связанным с киноиндустрией... родом с Востока и имеющим слабые взаимоотношения с Западным побережьем». Этот человек был «юристом и государственным чиновником, делавшим большую политическую карьеру... прокурором [который останавливался] в одном домике на пляже», где назначал Мэрилин свидания. Ни у кого не было ни малейших сомнений по поводу фамилии этого человека, и, как написал позднее Гайлес, «роман [Р. Кеннеди] с Мэрилин, который моя книга, невзирая на все предпринятые мною защитно-профилактические меры [!], несомненно, сделала всеобщим достоянием, продолжает и продолжает непрестанно описываться».

Хотя Мейлер отметил, что «версия Гайлеса... вполне может оказаться всего лишь собранием ложных утверждений, которые тому понарассказывали», он продолжил сотворение фикции, фантазируя, что, мол, Роберт Кеннеди мог иметь нечто общее со смертью Мэрилин Монро, хотя может статься и так, что актрису убили агенты разведки, преследуя цель впутать в это дело генерального прокурора и замарать его. «Мэрилин» стала бестселлером просто потому, что Мейлер первым написал фамилию Роберта Кеннеди на бумаге. Оказавшись раскритикованным за то, что он представил в своей книге неясные выводы, Мейлер дал интервью Майку Уоллесу в программе телекомпании CBS «Час искренности» (13 июля 1973 года), где признал: «По моему личному мнению, [смерть Мэрилин] наверняка была случайным самоубийством». Почему же тогда он расписывал всевозможную чушь про Роберта Кеннеди? Мейлер ответил на этот естественный вопрос с обезоруживающей искренностью: «Я тогда страшно нуждался в деньгах». Он добыл их, но люди пали жертвой большого мошенничества. Одновременно вел сражение и Роберт Слэтцер, безуспешно добиваясь от властей округа Лос-Анджелес возбуждения официального следствия по делу о смерти Мэрилин Монро. Он даже нанял частного детектива, некоего Мило Сперильо. Категорические требования Слэтцера не принимались властями близко к сердцу, пока в октябрьском номере журнала «Oui» [«Да»] за 1975 год, эдакого ежемесячника «для взрослых», характер которого лучше всего отражает определение «порнографический», не появилась статейка под названием «Кто убил Мэрилин Монро?». Автор этой публикации, Энтони Скедато (источниками информации которого были только Слэтцер и Сперильо), шагнул в деле Кеннеди дальше, чем кто-либо другой; кроме того, он внес во все указанное повествование два новых и вполне оригинальных элемента. Во-первых, он повел речь о наличии некоего оправленного в красную кожу дневника Мэрилин — то ли блокнота, то ли записной книжки, куда актриса, по его утверждениям, старательно записывала все правительственные секреты, которые ей доверял генеральный прокурор. В их числе, как он заявлял, фигурировали (среди многого иного) подробности по поводу заговора, который преследовал цель ликвидировать Фиделя Кастро, и прочие тайны, о которых Мэрилин, как сказал Слэтцер, боялась поведать миру, точно так же как и рассказать о своем любовном приключении с Робертом Кеннеди, когда генеральный прокурор закончил их роман. Второй «сенсацией» являлось мнимое существование магнитофонных лент, записанных лично Мэрилин во время ее разговоров как с Джоном, так и с Робертом Кеннеди, — лент, которых, как и дневника, ни у кого не было (никто о них даже и не слышал), но зато их «существование» обеспечивало газете большой тираж. Скедато без всякого стеснения заявил, что «Мэрилин знала на тему действий, мыслей и планов президента больше, чем общественное мнение, пресса, Конгресс, Сенат, его кабинет и даже генералььный прокурор». После того как Скедато написал указанную статью и завоевал популярность, он уже не переставал заниматься данным делом. В 1976 году этот человек под псевдонимом Тони Скъяччо издал уже книгу под тем же названием «Кто убил Мэрилин Монро?». Теперь он стал утверждать, что пропавшие магнитные ленты были записаны не Мэрилин, а экспертом в вопросах подслушивания Бернардом Спинделом, который, в частности, работал на шефа профсоюза водителей грузовиков Джеймса Хоффу. Помимо этого, в указанной книге по-прежнему мусолились все те же самые, высосанные из пальца сплетни. Как и в случае с Кэпеллом, в целом к этим безумным идеям отнеслись с пренебрежением. Тем не менее они все же стали причиной внутреннего следствия, которое было возбуждено в управлении полиции Лос-Анджелеса. В результате отдел, занимающийся городской организованной преступностью, пункт за пунктом опроверг теорию Скедато, основываясь на тщательнейшем анализе документов, а также на повторном допросе Питера Лоуфорда и судебного врача Томаса Ногучи. С не свойственной официальным документам иронией в результирующем отчете был использован фрагмент из книги Скедато, который оказался обращенным против самого автора домыслов: «Доказательства и улики оказались такими же жидкими, как суп для безработных в пору великого кризиса». Но после этого на прилавки книжных магазинов все равно хлынула настоящая лавина книг: это были воспоминания, написанные на скорую руку первыми фотографами Мэрилин, Дэвидом Коновером и Андре де Динесом, которые (следуя примеру Слэтцера) подкинули парочку деталей насчет полового сожительства со своей фотомоделью и близких отношений, будто бы продолжавшихся между ними вплоть до самой смерти Мэрилин, а также реляции неких Теда Джордана, Джеймса Бэкона и Ганса Лембурна, дружно утверждавших — каждый по отдельности, — что пережили с Мэрилин бурные и страстные романы. Мило Сперильо тоже быстро объявился на издательском рынке с книгой, содержащей несколько очередных сенсаций — опять-таки не поддающихся проверке, — в числе которых очутилось таинственное интервью с Робертом Кеннеди, содержание которого навешивало на генерального прокурора новые обвинения. Кроме того, Сперильо приводил мнение помощника коронера Лайонела Грэндисона, который утверждал, что заметил на теле Мэрилин обширные синяки, никак не упомянутые в отчете об аутопсии. Грэндисон добавил также, что видел и «краснокожую книжицу», о которой Скедато стало известно от Слэтцера, хотя после смерти Мэрилин блокнот будто бы куда-то исчез. В тоне борцов за справедливость и строя из себя лиц, которые объявляют всему миру священную войну, Сперильо и Слэтцер потребовали тогда проведения нового следствия и повторного изучения обстоятельств смерти Мэрилин Монро. В чрезвычайную комиссию округа была подана апелляция, и на этот раз официальные круги Лос-Анджелеса дали себя убедить. В августе 1982 года окружной прокурор Джон Ван де Камп распорядился провести так называемое предварительное расследование с целью установить, имеется ли реальная причина возбудить полномасштабное следствие по делу об убийстве. Результаты этого следствия, представленные к концу года, были чрезвычайно важны — но не из соображений того, что нового они установили в вопросе о смерти Мэрилин, а благодаря тому яркому свету, который они бросили на Слэтцера, его коллег и их безумные теории. Грэндисон, к примеру, оказался весьма недостоверным источником информации, поскольку его изгнали из бюро коронера за совершение чудовищных преступлений, «включая обворовывание трупов». Окружной прокурор посвятил много внимания вопросу о якобы проводившемся подслушивании и установил, что Бернард Спиндел действительно являлся «довольно известным специалистом по незаконному подслушиванию», нанятым Хоффой ддя того, чтобы «попробовать раздобыть конфиденциальную информацию о Роберте Кеннеди, которая могла бы тому навредить». В конце декабря 1966 года Спиндел заявил, что с помощью электронного оборудования вел слежку за домом Мэрилин и получил материал, «касающийся причин смерти Мэрилин, причем из этого материала безусловно вытекает, что общественное мнение было введено в заблуждение, поскольку ему сообщили неверные обстоятельства смерти актрисы». Однако факт появления указанного заявления именно в тот момент мог возбудить серьезные подозрения. В сентябре 1966 года бюро представителя генерального прокурора на Манхэттене в ходе следствия по делу о незаконном подслушивании организовало неожиданный налет на дом Спиндела, который закончился предъявлением серьезных обвинений двадцати восьми спецам из этой сферы. Через несколько дней после того, как вещественное доказательство было у него «украдено», Спиндел и сделал свое провокационное заявление (после четырех лет таинственного молчания). Вопрос о магнитных лентах не затрагивался до тех пор, пока Слэтцер и Сперильо не сориентировались, сколько можно заработать на том, что они станут представлять новые мнимые доказательства. В 1982 году Спиндел уже был мертв, и представители генерального прокурора в Лос-Анджелесе и Нью-Йорке, которые вполне могли бы организовать чуть ли не государственный переворот, если бы им удалось найти доказательства в пользу существования «магнитофонных лент Мэрилин», пришли к выводу, что вся эта история была сплошным мошенничеством. «Выдвинутое Спинделом требование предоставить ленты в распоряжение общественного мнения, — написал в заключительном отчете заместитель окружного прокурора Рональд Кэролл, — было, по всей видимости, умышленной уловкой... Все ленты [изъятые у Спиндела] были прослушаны группой специалистов, и ни одна из них не содержала ничего, что имело бы хоть какую-нибудь связь с Мэрилин Монро». Уильям Граф, ставший впоследствии руководителем научно-исследовательской лаборатории в Национальном агентстве по защите окружающей среды, добавил, что Спиндел был «известным бахвалом и хвастунишкой». И действительно, трудно себе вообразить, что на протяжении стольких лет никто и нигде не натолкнулся на что-нибудь существенное, если бы эти магнитные ленты (а также дневник с заметками) когда-либо и впрямь существовали. Вдобавок к этому заявление Спиндела порождает логичный вопрос: если Хоффа располагал компрометирующими записями, то почему он не использовал их для снятия с себя обвинения, выдвинутого против него Робертом Кеннеди, — того судебного расследования, которое в конечном итоге привело этого профсоюзного босса в тюрьму? И почему, несмотря на необычно высокую денежную награду, предлагаемую с 1966 года, никто и никогда не представил ни лент, ни блокнота, являющихся предметом столь многочисленных сплетен? Ответ очевиден: эти материалы никогда не существовали — так же, как никогда Мэрилин Монро и Роберт Кеннеди не крутили между собой роман, и так же, как этот политик никогда не имел ничего общего с ее смертью. Окружной прокурор Лос-Анджелеса Джон Ван де Камп опубликовал в декабре 1982 года краткое заявление, резюмирующее итоги проведенного предварительного следствия: «Имеющиеся факты, по нашему мнению, не подтверждают теорию о преступлении... Я питаю слабую надежду, что мы наконец позволим Мэрилин Монро спокойно почить в мире». Но это была тщетная надежда. Вера в «сокрытие убийства, совершенного Робертом Кеннеди», продолжала существовать, и в выводах окружного прокурора, сформулированных в 1982 году, следовало бы указать, что на сцене появилась новая фигура — Энтони Саммерс. Пытливый и любознательный английский репортер, книга которого «Заговор», выпущенная в 1980 году, посеяла в читателе зерно беспокойства, породив новую волну дискуссий на тему покушения на президента Джона Кеннеди, обнаружил, что, если не считать обвинений, повторявшихся Слэтцером и его друзьями, никто не разобрался раз и навсегда со сплетнями о связи между Робертом Кеннеди и смертью Мэрилин. Тогда он принялся за работу. Начатая им в 1983 году книга «Богиня. Тайны жизни и смерти Мэрилин Монро» была издана в 1985 году. Завороженный абсурдной идеей о том, что Роберт Кеннеди был замешан в смерти Мэрилин, Саммерс назвал Слэтцера достоверным источником информации, человеком, который был близок Мэрилин и который представил вдумчивую и проницательную оценку любовных увлечений актрисы и мотивов ее действий. Точно такое же значение он придает словам Жанны Кармен и нью-йоркского поклонника актрисы Джеймса Хеспила — еще одного человека, который, как и Слэтцер, сделал карьеру благодаря нескольким фотографиям, где он изображен вместе с Мэрилин (а в конце даже написал книгу, куда не побоялся тиснуть страшную ложь, нахально обвинив Роберта Кеннеди в том, что тот задушил Мэрилин подушкой). Саммерс согласился, что «Кэпелл, принимая во внимание его правые убеждения, в роли детектива был мало чем полезен», но забыл добавить к этому, что именно памфлет Кэпелла послужил основанием для выдвижения голословных обвинений Слэтцером, Уинчеллом и прочими подобными лицами, которых Саммерс поддерживает. Некритично принимая поступающие со всех сторон россказни, Саммерс очутился в трудной ситуации, поскольку ему пришлось манипулировать с несколькими теориями о заговоре, во многом противоречащими друг другу. К примеру, ходят слухи, что шеф полиции Лос-Анджелеса Уильям Паркер стремился официально прикрыть и затушевать данное дело с целью занять место Дж. Эдгара Гувера в ФБР. Тем временем Саммерс написал, что Гувер сам подключился к следствию и следил, чтобы указанное дело по указанию Роберта Кеннеди спустили на тормозах. «Наиболее убедительным сообщением» Саммерс считает рассказ Джо и Долорес Нааров, которые подтвердили, что 4 августа провели весь вечер в доме Лоуфордов и что Кеннеди там не было. Но несколькими страницами далее говорится, что в действительности Роберт Кеннеди в тот вечер все-таки был у Лоуфордов. Хуже того, в книге «Богиня» Саммерс зачастую ложно изложил или просто опустил точки зрения тех, с кем он, как утверждает, разговаривал. Например, в вопросе мнимой подавленности Мэрилин после окончания романа с Робертом Кеннеди он следующим образом цитирует Натали Транди Джейкобе, вдову агента актрисы: «Вместе с Артуром мы нередко оставались у Мэрилин до пяти-шести утра, беседуя с ней и пытаясь убедить ее, чтобы она перестала пить и глотать наркотики». Однако Натали Джейкобе решительно опровергает, что она когда-либо говорила такие или подобные вещи Саммерсу; совсем напротив, эта женщина никогда не меняла своего первоначального заявления. Она встречалась с Мэрилин только раз, во время ужина и кинопоказа в доме своего мужа Артура. Аналогично Ральф Роберте и Руперт Аллан (не говоря уже о других) были возмущены Саммерсом из-за манипулирования фактами, извращения и переиначивания их комментариев. Невзирая на эти и прочие очевидные ошибки, английское и американское телевидение подготовили на основании «Богини» документальные фильмы. Однако показ первой серии цикла в программе «20/20» телесети ABC был немедленно отменен директором телестудии Руном Эрледжем, который отверг теорию Слэтцера — Саммерса, посчитав ее нелепой сплетней; за это разумное и профессиональное решение он подвергся несправедливой критике со стороны коллег, которые ничего не знали о жизни и смерти Мэрилин и подняли крик, что тот вводит цензуру. К сожалению, Эрледжа сочли сторонником Кеннеди, а также человеком, который манипулирует телепрограммой из политических соображений. Таким образом, очернение политиков, которому положили начало Фрэнк Кэпелл и Джек Клеммонс, дошло в конечном итоге до критического момента. Несмотря на покушение на Роберта Кеннеди в 1968 году и прекращение травли «красных», слухи и сплетни по-прежнему не утихали. Общество перестало считать генерального прокурора пламенным борцом за гражданские права, видя в нем таинственного и аморального человека, готового на убийство ради спасения репутации, а «Богиня» стала повсеместно признанной книгой, продолжая при этом быть ничего не стоящим источником информации. Позднее история полных коварства деяний компании Кэпелл — Клеммонс — Слэтцер стала напоминать комедию из разряда черного юмора. Слэтцер и Сперильо вернулись к своей предшествующей деятельности на ниве фантазий, и каждый из них издал вторую книгу, излагая старые обвинения для нового, как они надеялись, более широкого круга читателей. Слэтцеру удалось даже продать свое абсурдное повествование телекомпании ABC, которая в 1991 году выпустила телефильм недели под названием «Мэрилин и я». Анонимный автор книги «Предательство», написанной для брата чикагского гангстера Сэма Джанканы, исходил из предположения, что двое мужчин, носящих живописные имена Нидлс и Магси, по указке Джанканы приехали в Лос-Анджелес. Эти ребята терпеливо подождали, пока Роберт Кеннеди закончит последнюю руготню со своей полюбовницей Мэрилин, после чего проскользнули в дом, чтобы засунуть актрисе свечку со смертельной дозой барбитуратов. Цель этого убийства состояла в том, чтобы впутать Кеннеди в скандал и тем самым погубить его дальнейшую политическую карьеру. Логическое мышление не было, похоже, самой сильной стороной этого писателя, потому что для гангстера, который действительно хотел бы достигнуть указанной цели, гораздо большую ценность представляла бы живая Мэрилин. Однако наиболее поразительным, прямо-таки энциклопедическим сводом ошибок оказалась книга «Мэрилин: последняя серия», написанная режиссером массовых зрелищ Питером Гарри Брауном и репортером из Беверли-Хилс, специализирующимся на светской хронике, по имени Петти Бэрхем; ведь в этой книге ошибочно цитируются высказывания различных лиц и неверно указываются источники, приукрашиваются события и, наконец, под вывеской, обещающей изложение новых фактов, повторяются старые байки о Кеннеди и Монро. С первой страницы эта книга кишит ошибками. В самом начале авторы выдумали мелодраматическое событие: давно позабытые катушки с пленкой картины «С чем-то пришлось расстаться» оказываются тайком украденными со склада студии «XX век — Фокс» и быстро перевозятся в дом Грега Шрайнера, президента Общества почитателей незабываемой Мэрилин. Там (как это описывают Браун и Бэрхем) проводится показ картины для избранной группы поклонников Монро, после чего пленку втихомолку возвращают в студию. Такой фрагмент вполне был бы уместен в какой-нибудь книге про шпионов, но он не имеет ничего общего с действительностью, которая была намного проще и в большей мере соответствовала закону: один нью-йоркский коллекционер получил неиспользованный материал, оставшийся от упомянутого неоконченного фильма, и выслал его Сэбину Грею, который продемонстрировал новинку во время нормальной, ежемесячной встречи почитателей незабываемой Мэрилин. Питер Браун, помогавший опытному продюсеру кинохроники студии «Фокс» Генри Шипперу в реализации документального фильма о последней картине Мэрилин, наверняка должен был хорошо знать об этом. Но этот же Браун вкупе с Бэрхемом никак не могут отказаться от захватывающего рассказа только ради того, чтобы строго придерживаться фактов. Длинный список их ошибок впечатляет и поражает. Вот некоторые из них: Мэрилин никогда не путешествовала самолетами Первой воздушной эскадры американских ВВС, как это утверждают авторы. Ошибочно процитированы слова известного хирурга Майкла Гардина. В 1992 году доктор Гардин потратил битый час на исправление и опровержение ошибок, которые вкрались в пересказ его короткого телефонного разговора с авторами, касавшегося того, как он лечил Мэрилин. «Не знаю, почему они извратили и переврали каждое мое слово», — сказал врач. Юнис Меррей не была «квалифицированной медицинской сестрой, обладавшей многолетним опытом ухода за психически больными пациентами»; в действительности она даже не окончила среднюю школу. Картина «С чем-то пришлось расстаться» не была единственной лентой, производством которой киностудия «Фокс» занималась весной 1962 года; там велись, в частности, съемки фильма «Стриптизер» (который в тот момент носил название «Церковная служба») с Джоан Вудворд. С 1951 по 1955 год интересы Мэрилин представлял агент и продюсер Чарлз К. Фелдмен, а вовсе не агентство «Уильям Моррис». Мэрилин сама, без всякого привлечения киностудии «Фокс», арендовала лимузин и водителя, и на дверцах этого автомобиля не была выгравирована эмблема студии.

Голливудский режиссер Джордж Кьюкор никогда не признавался публично в том, что является гомосексуалистом; говоря в принципе, он вообще сохранял полнейшую сдержанность в вопросе своей сексуальной ориентации, как и каждый, кто имел подобные склонности во времена так называемого «золотого века» Голливуда. Пуделька по кличке Мафик Мэрилин получила в подарок от Патрисии Ньюкомб, а не от Фрэнка Синатры. И Ньюкомб никогда не выполняла для Кеннеди «много особых поручений». Внимательное прочтение книги Брауна и Бэрхема, включая самую важную ее главу, описывающую «запутанные и губительные романы Мэрилин с президентом Джоном Ф. Кеннеди и генеральным прокурором Робертом Кеннеди», порождает ужас. В двухстраничном фрагменте, перечисляющем источники информации, которые якобы подтверждают эти самые губительные романы, помещены фамилии: массажиста Мэрилин Ральфа Робертса, окружного прокурора Рональда Кэролла, Энтони Саммерса, Руперта Аллана, Натали Джейкобе, Патрисии Ньюкомб, бывшего помощника Кеннеди по связям с прессой Эдвина Гутмена и вездесущего Роберта Слэтцера. Тем временем Роберте, Аллан, Ньюкомб и Гутмен всегда и со всей решительностью утверждали, что между Робертом Кеннеди и Мэрилин Монро никогда не было никакого романа (они, кстати, не сказали ничего иного и авторам указанной книги), а Кэролл и Джейкобе последовательно заявляли, что им ничего не известно на данную тему. Таким образом, остаются только Слэтцер, Саммерс и те, кто им поверил. Еще смешнее, что интервью, прозвучавшим в популярных телевизионных шоу, Браун и Бэрхем придают ранг научных источников информации: «Джералдо, Салли Джесси Рафаэл, Донахью и Хард Копи подготовили программы на тему любовного романа [Р. Кеннеди] и представили доказательства того, что сейчас является признанным историческим фактом, — а именно что у Мэрилин были бурные романы с обоими братьями Кеннеди». Авторы этой книги заходят настолько далеко, что даже рецензии на книгу «Богиня» считают очередным «доказательством» по данному делу. Хорошо известно, какому искушению поддаются сочинители всех фантастических историй подобного рода — ведь это без обиняков раскрыл Норман Мейлер, когда сотворение той легенды, которая продолжает жить по сей день на протяжении многих лет, только начиналось. Это искушение — деньги. Но цена, которую приходится за это заплатить, не ограничивается денежной суммой, потраченной на скандальную книгу. Издержки охватывают также утрату идеалов, потерю веры в людей, презрительное пренебрежение добрым именем честных личностей и полное безразличие к скрупулезному выяснению истины. Мысль о написании книги «Мэрилин Монро» родилась из сопротивления этому опасному нагромождению мошенничества и сенсаций.

страницы

01 - 02 - 03 - 04 - 05 - 06 - 07 - 08 - 09 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30 -
31 - 32 - 33 - 34 - 35 - 36 - 37 - 38 - 39 - 40 - 41 - 42 - 43 - 44 - 45 - 46 - 47 - 48 - 49 - 50 - 51 - 52 - 53 - 54 - 55 - 56 - 57 - 58 - 59 - 60 -
61 - 62 - 63 - 64 - 65 - 66 - 67 - 68 - 69 - 70 - 71 - 72 - 73 - 74 - 75 - 76 - 77 - 78 - 79 - 80 - 81 - 82 - 83 - 84 - 85 - 86 - 87 - 88 - 89 - 90 -
91 - 92 - 93 - 94 - 95 - 96 - 97 - 98 - 99 - 100 -